|
В памяти народной
К
категории вечных истин принадлежит и народная память.
Память о жертвах, о невосполнимой утрате. О погибших
сынах Отечества. Сужу по родному Розенхайму: вряд ли
здесь найдётся более или менее крупный населённый пункт,
в котором бы не было памятника воинам, погибшим в Первую
и Вторую мировые войны. На кладбищах, у церквей, в
скверах стоят неброские обелиски, напоминающие о
трагических страницах истории. Главное их содержание –
длинные списки имён.
Живые носители многих из них – родственники ли,
однофамильцы – и сегодня проживают рядом. И, что
показательно, - к памятникам этим «не зарастает народная
тропа». По меньшей мере, раз в год, в День памяти
погибших и пропавших без вести или по другому поводу (в
каждой общины своя дата), здесь проходят... (ни
митингом, ни демонстрацией это не назовёшь) скажем так –
гражданские панихиды. И вновь, помимо свободной публики,
- организованные колонны общественных объединений – в
форменных одеждах, со знамёнами, с музыкой. Во время
церемонии горит у подножья огонь, несут почётный караул
солдаты бундесвера, под звуки гимна склоняются знамёна,
воздух раскалывают оружейные залпы. Значит... и у
немцев, дважды в одном поколении проигравших сражения,
преемственность? Да, преемственность. Не чьих-то
прогрессивных или сумасбродных идей, но преемственность
высокой человеческой морали. Всегда, при любых
обстоятельствах оставаться самим собой, ощущать себя
частицей своего народа, с ним строить, триумфировать,
переносить удары судьбы и с ним умирать. Когда
готовились эти заметки, я ещё раз пришёл к знакомому
обелиску в Панге, где несколько месяцев назад в составе
хора был на Дне памяти. В нижней части центрального
цоколя под высеченными именами прочёл:
«Den
gefallenen Helden zu ewigen Dank und kommenden
Generationen zur Erinnerung“
(«Павшим героям вечная благодарность и будущим
поколениям напоминание»).
Как гласит далее надпись, сооружён пямятник в 1922 году,
расширен в 1950-м. На двух боковых плоскостях – имена
жертв Второй мировой войны. Их раза в три больше, чем в
«первом» списке. Всё выполнено в одном стиле и выглядит
как единая композиция. У подножия – свежий венок с
надписью на бело-голубой ленте: «Den
gefallenen und vermissten Kameraden.
Kriegs-
und Reservistenverein Pang»
– «Погибшим и пропавшим без вести друзьям. Объединение
ветеранов войны и резервистов». (К теме преемственности:
участники войны и резервисты в одном объединении).
В соседнем Кольбермооре сооружённая в память не
вернувшихся с двух войн соотечественников галерея тоже
объединена общей идеей. Левая шеренга плит открывается
выполненной под золото надписью: «1914-1918
unseren Gefallenen»
(«Нашим павшим в 1914-1918»), правая – «1939-1945
in dankbarer Erinnerung»
(«Благодарная память о 1939-1945»). Венчает композицию
арка с высеченной надписью: „Kolbermoor
-
seinen
-Helden“
(«Кольбермоор – своим героям»). Соединительные дефисы
между словами тоже несут смысловую нагрузку: они
указывают на органическое единство этих понятий.
Двуединые памятники жертвам двух мировых войн есть и в
других населённых пунктах. Из этого примечательного
факта можно сделать следующие умозаключения. Во-первых,
немцы не делают разницы между жертвами одного и другого
катаклизмов, хотя и политическая обстановка в мире, и
идеология в собственной стране, и мотивы военных
действий были разными. Для потомков важно другое. В
обоих случаях это было кровопролитие, Отечество понесло
невосполнимый людской, материальный и моральный урон,
что забвению не подлежит. Во-вторых, немцы чтят своих
сынов, оставшихся навсегда молодыми, как героев.
Жестокое поражение в войне не может умалить заплаченную
каждым его участником цену, тем более если цена эта –
сама жизнь. В-третьих, не будем забывать, что сколько
существует человечество, столько люди воюют. И у каждой
воюющей стороны – нападающей, обороняющейся – всегда
были на то побудительные мотивы, двигало стремление к
лучшей жизни, желание восстановить справедливость. И в
двух самых страшных мировых войнах новейшей истории
немецкие мужчины становились солдатами и шли воевать
тоже с верой в правое дело. И не их вина, что после их
смерти, задним числом происходила переоценка ценностей и
оказывалось, что принесённые жертвы легли не на тот
алтарь. Но они сложили головы по зову Отчизны, за свой
народ и за это достойны уважения.
Мы, живущие, должны помнить
их, знать и помнить причины, преждевременно унесшие
миллионы жизней, и делать всё для того, чтобы это
никогда больше не повторилось. При этом не зацикливаться
на том, что опасность обязательно должна исходить от
коммунизма или нацизма. Наконец, в-четвёртых, «военные»
памятники на немецкой земле – не формальная дань долгу.
Лишённые архитектурной вычурности сооружения несут
большую воспитательную нагрузку, они «работают» на
формирование самосознания людей, являются важным
документом истории и самооценки нации. Как уже сказано
выше, благодаря местной общественности к обелискам вновь
и вновь приходят стар и млад, чтобы склонить голову
перед светлой памятью не вернувшихся с полей сражений. И
что бы там ни несли с высоких трибун этаблированные
политики о «вечной вине» собственного (?) народа, как бы
ни бесновались фашиствующие «антифашисты», поливая
грязью прошлое и открещиваясь от всего немецкого,
истинные граждане страны, которых, к счастью,
подавляющее большинство, остаются людьми чести и долга.
Рад
возможности констатировать это.
Роберт Штарк
|
